Фильм «39-й медотряд. Битва за жизнь» режиссёров Анастасии Михайловской и Артёма Сомова стал обладателем Гран-при юбилейного X Международного фестиваля документального кино стран СНГ «Евразия.DOC». Картина рассказывает о людях, которые каждый день вступают в борьбу за человеческие жизни, — военных врачах, работающих в полевом госпитале в зоне боевых действий.
Здесь нет постановочных сцен и заранее написанных диалогов. В кадре — тяжелораненые бойцы, изнурительные операции, короткие минуты отдыха и врачи, которым порой приходится делать то, что кажется невозможным. Один из самых напряжённых эпизодов фильма — операция по извлечению неразорвавшегося боеприпаса из головы раненого бойца. В момент, когда весь госпиталь был эвакуирован, рядом с пациентом оставались лишь медики, готовые рисковать собственными жизнями ради его спасения.
Для Анастасии Михайловской эта история стала гораздо большим, чем очередная документальная работа. На протяжении почти года она находилась рядом с героями своего фильма, разделяла их повседневную жизнь и постепенно сама стала частью медицинского коллектива.
Военный корреспондент, сценарист и режиссёр Анастасия Михайловская рассказала «Евразия.DOC» о том, как личная трагедия привела её в документальное кино и почему невозможно рассказать правду о людях, оставаясь сторонним наблюдателем.
— Анастасия, что стало для Вас поворотным моментом в решении посвятить себя документальному кино? С чего начался Ваш путь как самостоятельного автора?
— На самом деле мой первый самостоятельный фильм появился во многом случайно. До этого мы работали совместно с Первым каналом, и я выступала автором документальных проектов. Вместе со съёмочной группой мы выезжали на съёмки, делали фильмы о Юлии Чичериной, Дарье Дугиной, о медицинском спецназе, о работе военных госпиталей.
Но в какой-то момент всё изменилось. После очередных съёмок я осталась работать в госпитале в Бахмуте. К тому времени я уже очень сблизилась с врачами, медсёстрами, со всем медицинским коллективом.
И тогда погиб мой комбат — командир медицинского отряда Роман Безруков, позывной «Барнаул».
Это был удивительный, очень мужественный человек, который посвятил свою жизнь медицине, созданию и организации военных госпиталей. Его гибель стала огромной потерей для всех нас.
После этого ко мне обратились наши сослуживцы и попросили снять о нём фильм. Я понимала, насколько это важно для людей, которые его знали, для его семьи, для всего медицинского отряда.
Я просто взяла камеру, нашла оператора и на собственные средства сняла свой первый самостоятельный фильм — «Мой герой». Это история о целом батальоне, который в одно мгновение словно осиротел. О его вдове и дочери. О том, как тяжело люди переживали его уход и как пытались научиться жить дальше без человека, который был для них опорой.
Сам медицинский отряд тоже был уникальным. Он располагался в подземном госпитале практически на передовой, буквально в километре от линии фронта. Там, в невероятно тяжёлых условиях, врачи каждый день спасали раненых.
Наверное, именно тогда я поняла, насколько важно рассказывать такие истории. Ведь за каждой из них стоят реальные люди, их судьбы, их боль, их мужество. И если мы не сохраним память о них, кто тогда это сделает?
— Ваш фильм «39-й медотряд. Битва за жизнь», получивший Гран-при «Евразия.DOC», посвящён военным медикам. Почему Вы решили продолжить именно эту тему и показать зрителям повседневную жизнь полевого госпиталя?
— После фильма «Мой герой» я приехала уже в другой госпиталь и начала снимать новую историю.
Как раз тогда враг начал вторжение в Курскую область. Мы приехали туда вместе с 39-м госпиталем ВДВ. Главным героем моего следующего фильма стал командир медицинского отряда Юрий Бровко.
Это была уже совершенно другая работа. Я чувствовала себя гораздо увереннее как автор, лучше понимала, что хочу показать и как нужно работать с такими историями.
Съёмки продолжались примерно год. Всё это время я находилась рядом с врачами, наблюдала за их работой, видела, как проходят операции, как они принимают раненых, как справляются с невероятными физическими и эмоциональными нагрузками.
Но самое главное — я не просто приезжала в госпиталь с камерой. Я жила вместе с этими людьми, работала рядом с ними и постепенно сама стала частью команды, частью этого госпиталя. Именно тогда я окончательно поняла, что для меня это единственно возможный способ снимать документальное кино.
Потому что, когда ты просто приезжаешь на короткое время, быстро снимаешь несколько ярких, острых, интересных сюжетов и уезжаешь, ты видишь только внешнюю сторону происходящего. Да, можно получить эффектные кадры, можно показать драматичные события. Но ты никогда по-настоящему не поймёшь, что происходит внутри коллектива.
Тебе просто так не откроются ни его суть, ни его сердце.
А когда ты живёшь рядом с людьми, делишь с ними трудности, видишь их не только во время самых напряжённых событий, но и в обычной повседневной жизни, всё становится совершенно другим.
Ты начинаешь понимать, какие они на самом деле. Что их волнует, чего они боятся, как поддерживают друг друга, как переживают потери и откуда берут силы снова и снова возвращаться к работе.
Мне кажется, именно поэтому «39-й медотряд. Битва за жизнь» получился таким трогательным и настоящим. В нём нет фальши. Потому что я не наблюдала за этими людьми со стороны — я стала частью их жизни.
— Как в таких условиях удаётся сохранять объективность и взгляд режиссёра? Не мешает ли личная вовлечённость в происходящее?
— Я думаю, что именно благодаря такой вовлечённости мне и удалось снять этот фильм таким, какой он есть.
Я присутствовала на операциях, в том числе на самых сложных и страшных. Например, когда врачи извлекали неразорвавшийся снаряд из головы раненого бойца.
Представьте себе ситуацию: в голове живого человека находится боеприпас, который может взорваться в любую секунду. Врачи понимают, насколько велик риск, но всё равно принимают решение проводить операцию, потому что перед ними человек, которого необходимо спасти.
Я снимала всё происходящее.
Причём в обычных обстоятельствах ни одного документалиста просто не допустили бы к такой съёмке. Это было слишком опасно. Весь госпиталь эвакуировали, и в операционной оставались только врачи в бронежилетах.
Но я находилась рядом с ними. И мне позволили снимать, потому что я уже была частью коллектива, они мне доверяли.
Для меня это очень важный момент. Доверие невозможно получить за один день. Его нельзя добиться только потому, что ты приехал с камерой и сказал, что снимаешь документальный фильм. Люди должны узнать тебя, понять, что ты действительно разделяешь их жизнь, что тебе небезразлично происходящее с ними.
И тогда перед тобой открывается совершенно другая реальность. Ты видишь то, что никогда не увидит случайный человек. Поэтому я не считаю, что близость к героям мешает документалисту. Наоборот, в моём случае именно она позволила показать происходящее изнутри, без искусственности и фальши.
— Какие впечатления у Вас остались от участия в фестивале «Евразия.DOC»?
— Мне очень понравился фестиваль. Прежде всего своей атмосферой.
Всё было организовано очень дружно, тепло, по-человечески. Сразу чувствуется, что здесь работает уже сложившийся, сработавшийся коллектив, в котором люди понимают друг друга и любят то, чем занимаются.
И это очень приятно. Знаете, для меня такие вещи действительно важны. Когда приезжаешь на фестиваль, хочется чувствовать не только профессиональный интерес к своему фильму, но и человеческое отношение. И здесь всё было именно так — душевно, искренне, без какой-то лишней официальности.
Остались очень тёплые впечатления от общения с командой фестиваля и от всей атмосферы «Евразия.DOC».
— За последнее время Вы сняли несколько картин о военных медиках. Планируете продолжать эту тему или уже появились новые творческие замыслы?
— На сегодняшний день я сняла уже четыре фильма о различных медицинских отрядах и о медицинском спецназе.
Это в том числе истории о медиках, которые приезжают с «большой земли» и начинают работать в военных госпиталях. У каждого такого коллектива своя судьба, свои особенности, свои герои. Эта тема для меня, конечно, очень близка. За время работы я познакомилась с огромным количеством удивительных людей, увидела то, что невозможно забыть.
Но сейчас у меня есть и другие большие планы.
В частности, я собираюсь снимать фильм об Арктике. У проекта уже есть название — «Арктика — русский космос». Кроме того, в планах документальная картина о Военно-морском флоте. Надеюсь приступить к этим работам с начала следующего года.
А сейчас я заканчиваю большой фильм «Гром», посвящённый Герою России Владимиру Степановичу Алексееву. Это человек, который получил тяжёлое ранение, но, несмотря на всё пережитое, вернулся в строй и продолжил руководить добровольческим корпусом, который сам организовал.
В этом фильме я хочу рассказать о добровольцах, о людях, которые сознательно выбирают для себя такой непростой путь. Мне важно понять и показать, что движет ими, что заставляет принимать подобные решения, почему они готовы идти навстречу трудностям и опасности.
Это очень глубокая человеческая тема, и мне хочется раскрыть её через реальные судьбы.
— Что бы Вы сказали молодым авторам, которые хотят снимать документальное кино на сложные, болезненные темы, но боятся, что не справятся с материалом или не смогут передать всю глубину происходящего?
— Мне кажется, самое важное — не пытаться ограничиться только внешней стороной событий. Можно приехать, снять несколько сильных эпизодов, найти острый сюжет. Но если ты действительно хочешь понять, что происходит, нужно гораздо больше времени провести рядом с людьми.
Когда я снимала свой первый самостоятельный фильм, у меня ещё не было той уверенности, которая появилась позже. Я просто понимала, что эту историю необходимо рассказать.
А уже во время работы над следующей картиной я всё больше убеждалась: невозможно по-настоящему понять людей, если ты не знаешь, чем они живут, что чувствуют, через что проходят каждый день. Именно в этом, на мой взгляд, заключается самое главное в документальном кино. Нужно увидеть не только событие, но и человека внутри него.
Потому что за самым громким, самым трагическим или невероятным событием всегда стоят конкретные человеческие судьбы.
— И последний вопрос. Есть ли у Вас профессиональный принцип, которому Вы стараетесь следовать всегда, какой бы сложной ни была тема фильма?
— Наверное, для меня главное — быть рядом с людьми, о которых снимаешь, и по-настоящему понимать их.
Я убедилась в этом на собственном опыте. Когда ты становишься частью коллектива, когда люди начинают тебе доверять, они открываются совершенно иначе. Тогда не нужно ничего придумывать, искусственно создавать драматические ситуации или искать какие-то специальные приёмы, чтобы вызвать у зрителя эмоции.
Сама жизнь даёт тебе такие истории, которые невозможно придумать.
Именно поэтому я так ценю то, что мне удалось снять в военных госпиталях. Это настоящие события, настоящие люди, настоящие переживания.
И для меня очень важно, чтобы в документальном кино не было фальши. Чтобы зритель чувствовал, что всё происходящее на экране — правда, что за каждым кадром стоит реальная человеческая жизнь.
